Школьный туризм вымирает из-за бюрократов

 

Энтузиасты детско-юношеского туризма в последние годы непрерывно борются с самыми разными препонами, возникающими из благих якобы намерений. Чиновники обкладывают детские походы и палаточные лагеря многочисленными нормами, правилами, требованиями, СанПиНами, большинство из которых реализовать на практике практически невозможно. Наплевать на правила — чревато, у школьных учителей и работников станций и центров детско-юношеского туризма быстро полетят головы. Соблюсти все требования — невозможно, проще вообще никуда не ходить и не водить.

Как выживает такое важное социальное явление в нынешних условиях? Что нового происходит в этой сфере? И как детям пойти в поход, если директору школы это неинтересно и нет инструкторов?

Школьный туризм вымирает из-за бюрократов

фото: Наталия Губернаторова

Об этом «МК» рассказал Сергей Минделевич, член Координационного совета по развитию детского туризма при Правительстве России, глава Комиссии по детско-юношескому туризму (ДЮТ) Общественного совета Федерального агентства по туризму.

— Как сегодня выглядит ситуация с детско-юношеским туризмом в Москве?

— Туризма в московских школах практически больше нет. Почти не осталось учителей с соответствующей подготовкой, способных водить отряды юных туристов в качестве инструктора. Департамент образования столицы недавно отчитался перед Минобрнауки, что подготовку по программе инструкторов ДЮТ прошли 163 педагога за три года. По полсотни в год… Это капля в море на тысячи московских школ! Говорят, на городской станции юных туристов сейчас сокращают ставки методистов — оставляют только руководителей групп, кружков. Это позволяет проводить походы, но не позволит развивать ДЮТ. А скоро эти люди постареют, отойдут от дел, и на этом весь детский туризм закончится… Но сильнее всего ударили по ДЮТ кампания по слиянию образовательных организаций и фантастическая забюрокраченность.

— Объединение школ — крайне спорное и конфликтное мероприятие, а как оно повлияло на туризм?

— Станций (центров) юных туристов в разных округах Москвы штук шесть. Они охватывали детей всего города. Но недавно в рамках объединения школ в комплексы станции прикрепили к ближайшим образовательным учреждениям. И директора школ теперь требуют, чтобы туркружки посещали только дети ИХ школы! Поскольку при подушевом финансировании крайне сложно выбить деньги за приходящих со стороны детей из других школ, да и ответственность за чужих нести не хочется. К примеру, в Бирюлеве Дом детского туризма располагался в 3-этажном здании в парке. Сейчас его объединили со школой, хотя раньше он охватывал своей работой все население района! Ведь на все огромное Бирюлево Дом детского туризма является ЕДИНСТВЕННОЙ организацией дополнительного образования детей. Куда же деваться, где заниматься детям из других бирюлевских школ?

Еще пример — городскую Станцию юных туристов объединяли со Станцией юных натуралистов. Получилось так любимое московскими чиновниками от образования «комплексное учреждение» допобразования — Московский городской детско-юношеский центр экологии, краеведения и туризма. Ко мне в руки попал устав этого учреждения: в пункте 2.8 говорится, что «центр вправе осуществлять следующие виды деятельности — предоставление услуг парикмахерскими и салонами красоты; розничная торговля пищевыми продуктами, сувенирами, предметами культового и религиозного назначения, похоронными принадлежностями». Можно сказать, это изобретение Департамента образования Москвы: никто в стране ранее не догадался приспособить Станцию юных туристов под торговлю похоронными венками и гробами!

— В чем выражается «забюрокраченность»? Что необходимо оформить, чтобы повести группу детей в поход?

— Для этого педагог-инструктор до похода и после него должен оформить или собрать… от 40 до 53 видов документов! Есть бумажки нужные — маршрутная книжка, приказ по школе, что такая-то группа отправилась туда-то, заявления-одобрения от родителей. А есть совершенно лишние. Руководитель нашего Координационного совета по развитию детского туризма вице-премьер правительства Ольга Голодец неоднократно говорила, что надо упрощать оформление, чтобы бумаг было меньше, но московские чиновники это не слышат.

Как-то сама Ольга Юрьевна провела совещание по СанПиНу к перевозкам групп детей по железной дороге. В частности, ранее на каждого ребенка требовались две медицинские справки: о состоянии здоровья и об отсутствии контактов с инфекционными больными. (Причем взрослые в том же вагоне и дети со своими родителями ездят без всяких справок.) Голодец сначала согласилась с моим мнением, что эти справки не нужны, но тут представители Роспотребнадзора и Минздрава буквально встали на дыбы. Похоже, справка об отсутствии контактов — у них вроде неприкасаемой священной коровы. Хотя, во-первых, эта справка — сама по себе фикция, ибо врач в поликлинике понятия не имеет, кто, с кем и когда контактировал. А во-вторых, справка действует всего три дня, а она была нужна для пути ТУДА и для пути ОБРАТНО! Представляете — группа возвращается из похода откуда-нибудь с Алтая — и там им нужно где-то умудриться набрать пачку справок, что они в горах не контактировали с больными людьми! Это совершенно невозможно. Два года я пытался безуспешно доказать это Роспотребнадзору. И только благодаря Ольге Голодец теперь детям нужна только одна справка, да и то лишь для выезда. Благодаря ей удается корректировать нелепые нормы СанПиНов, которые в изобилии создает Роспотребнадзор. Но пока мы приводим в разумный вид один-два документа, появляются еще три-четыре новых, которые целенаправленно или попутно цепляют сферу ДЮТ… К примеру, месяц назад вступило в силу новое постановление правительства об антитеррористической безопасности. Оно требует, в частности, чтобы в месте нахождения более 50 человек обеспечивались видеонаблюдение и физическая защита граждан. Представляете детский палаточный лагерь с видеонаблюдением?! И уже для палаточного лагеря Матвея Шпаро краснодарские чиновники потребовали оформить паспорт безопасности, то есть выполнить все требования антитеррористического постановления! Безопасность для детей, конечно, главное, но тогда государство и средства должно выделять на ее обеспечение.

— В школе нет инструкторов, учителя не хотят писать десятки бумажек, да и директор опасается… А если папа кого-то из учеников — опытный турист, согласен поводить ребят с рюкзаками по лесам-полям?

— Да, такой вариант вполне возможен. Он неофициальный, но совершенно не противоречит закону. Нет документов, запрещающих гулять по стране взрослому и подросткам, даже не являющимся его детьми. В принципе ретивый полицейский может, конечно, задержать группу «до выяснения» — а кто это такие и куда идут? Но в итоге все должно проясниться — и у него не будет оснований запрещать такой поход.

К сожалению, «неофициальные» походы менее безопасны — раз нет маршрутной книжки, точный путь группы неизвестен, за ее контрольными сроками МЧС не следит…

— Какие интересные идеи и проекты появляются в сфере ДЮТ в последнее время?

— К примеру, неделю назад на Селигере, в городе Осташкове, группа энтузиастов из Москвы, педагоги-пенсионеры во главе с Александром Минделем, энтузиастом туризма, создали Дом путешественника (социального туриста). Купили на свои деньги участок и при поддержке Московской торгово-промышленной палаты построили там двухэтажную мини-гостиницу, где совершенно бесплатно могут остановиться «социальные туристы» — родители с детьми, детские группы, инвалиды и т.д. Это своеобразный «клон» первой в России детской «турбазы» на 250 человек, открытой в 1905 году в Пятигорске меценатом швейцарского происхождения Рудольфом Лейцингером. Детские группы там могли бесплатно жить, получить турснаряжение, инструктора и совершить поход по Кавказу. Интересно, что пятигорские энтузиасты спасли дом Лейцингера от сноса — и теперь в нем работает городская Станция юных туристов и музей деятельности Лейцингера, войны на Кавказе, истории туризма и альпинизма в России.

(Visited 146 times, 1 visits today)
No votes yet.
Please wait...

 

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий